Category: литература

размышления-наблюдения-инь и ян

Поэтический четверг. Георгий Иванов и Ирина Одоевцева

Сегодня я хочу вспомнить историю о любви. Не говорите только, что вы их не любите, всё равно не поверю.
Георгия Иванова Ирине Одоевцевой представил Николай Гумилев: "Самый молодой член цеха и самый остроумный, его называют "общественное мнение", он создает и губит репутации. Постарайтесь ему понравиться". "Первая ученица" выполнила совет Гумилёва, и даже, можно сказать, перевыполнила. Она понравилась Иванову так сильно, что тот развёлся с первой женой. Иванов и Одоевцева поженились 10 сентября 1921 года, чтобы прожить вместе 37 лет. До его самого последнего дня.
Александр Блок когда-то писал Иванову: "Жизнь приобретает цену только тогда, если вы полюбите кого-нибудь больше своей жизни". Спустя два десятка лет Георгий Иванов продолжил эту мысль в "Распаде атома": "Полюбить кого-нибудь больше себя, а потом увидеть дыру одиночества, черную ледяную дыру". Все свои стихи он посвятил ей.
Она боготворила его, писала о нём. Заподозрив у себя чахотку, пыталась умереть, отказываясь от еды, чтобы не быть обузой.
Живой свидетель эпохи, участница совместного рукописного альманаха Гумилева, Георгия Иванова, Мандельштама, среди прочего литературного наследия оставила блестящие воспоминания "На берегах Невы" и "На берегах Сены". В Париже она вышла замуж во второй раз, но бедствовала. Узнав о её положении, Союз Писателей пригласил Ирину Одоевцеву в СССР и она вернулась в 1987 году. Умерла в Ленинграде, в возрасте 91 года.

Collapse )
поэзия

Поэтический вторник. Все четверо.

Закрыв глаза, я выпил первым яд,
И, на кладбищенском кресте гвоздима,
душа прозрела; в череду утрат
заходят Ося, Толя, Женя, Дима
ахматовскими сиротами в ряд.
Лишь прямо, друг на друга не глядят
четыре стихотворца-побратима.
Их дружба, как и жизнь, необратима.
Дмитрий Бобышев


Сейчас о них принято говорить о каждом в отдельности, и не часто я слышу, чтобы вспоминали, что когда-то - Иосиф Бродский, Дмитрий Бобышев, Анатолий Найман и Евгений Рейн - четверо поэтов из близкого окружения Анны Ахматовой конца пятидесятых-начала шестидесятых годов, составляли группу получившую негласное название "ахматовские сироты".
Анна Андреевна стала тогда для них, совсем молодых, амбициозных, дерзких, больше, чем просто литературным авторитетом или учителем, фактически она была их нравственным пастырем. Не случайно Найман пишет в воспоминаниях: "Ахматова <...> учила нас не поэзии, не поэтическому ремеслу, - ему тоже, но походя, и, кому было нужно, тот учился. Это был факультатив. <...> Она просто создавала атмосферу определенного состава воздуха".
Само название это ("ахматовские сироты") пришло из стихотворения, которым я предваряю свой пост. Были и другие названия ("аввакумцы", "волшебный хор", "волшебный купол"), но ни одно из них не прижилось.
Литературоведы посвятили немало работ творчеству каждого из "ахматовских сирот" по отдельности. Имя Иосифа Бродского - нарицательно для русской лирики. Имена Евгения Рейна, овеянного славой и легендами, руководителя творческого семинара в Литературном институте, и Анатолия Наймана, поэта, прозаика, переводчика, автора книги воспоминаний "Рассказы об Анне Ахматовой" (1989) тоже не нуждаются в представлении. Труднее всего с Дмитрием Бобышевым. Для поклонников Бродского он стал демоном, который увел у мэтра Любимую Женщину, Музу, разбил его счастье, что, по сути, и не совсем верно, и, в целом, неважно. Важно - что Дмитрий Бобышев - автор не менее яркий и талантливый, но недооцененный современниками и почти что забытый потомками. Именно поэтому я начала свой пост с его стихотворения. Оно, право же, этого заслуживает.
Говорить об этих удивительных людях и их невероятной, распавшейся впоследствии дружбе, можно много, но сегодня мне просто хотелось бы сплести их стихи в одном венке, объединить в одном букете.
Collapse )
Русский язык

Что? Где? Когда?

Обожаю красивые победы. А смотреть как по скупым подсказкам, разбросанным в вопросе, знатоки проходят лабиринт поисков и выходят к ответу - истинное наслаждение.

Те, кто смотрел игру в ночь с пятницы на субботу - наверное восхищены не меньше, чем я. Кто не смотрел - кратко перескажу. Счет 5:5, команда знатоков берет решающий раунд: счет обнуляется, за столом должен остаться один игрок, игра идет сразу на 6 очков. и тут капитан принимает неочевидное решение - он оставляет не ожидаемого Илью Новикова, а Александра Либера, который уже показал в этой игре свою эрудицию. Звучит вопрос (здесь и далее цитирую по памяти): "У нас за кулисами не книга, не чулок и даже не ворона. Но если их трансформировать, то все вместе они напомнят то, что дорого вам не меньше, чем нам". Либер думает секунд 40 и дает ответ: Российский флаг. Зал взрывается аплодисментами. Ведущий просит Александра объяснить свою логику. Он объясняет: "Традиционно: книга - красная, чулок - синий, ворона - белая. Если их трансформировать, то есть взять в обратном порядке, то получится: белый, синий, красный - цвета российского флага". Восторг, поздравления и все дела... Но дело не в этом. Обратите внимание на вопрос - ни одного лишнего слова и при этом ничего не упущено! И логика рассуждений знатока - он не просто стал искать среди характеристик книги, чулка и вороны, а увидел, что надо искать среди их устойчивых эпитетов.

В связи с этой победой я вспомнила великолепный ответ знатоков, который принес им победу лет эдак 20-25 назад. За столом была команда Бориса Еремина. Звучит вопрос: "В черном ящике находится нечто белое, которое находится в чем-то голубом, а оно в свою очередь находится в чем-то красном. Что в черном ящике?" Во время минуты обсуждения звучат самые разные версии, но ни одной, как бы это сказать - правильная версия она чувствуется, возникает ощущение "вот оно!", а здесь - нет. Звучит сигнал, Борис Еремин говорит: "Отвечать буду я. В черном ящике белый ус голубого, занесенного в красную книгу". В зале - полная тишина: ничего подобного во время минуты даже близко не обсуждалось. И только через несколько секунд - восторг, поздравления и т.п.
Восхищаюсь!
книги 2

У нас вышла новая книга!

Ура! Сегодня в офис привезли новую книгу из серии "Самые красивые и знаменитые" (вышла из печати на прошлой неделе) - "Деньги мира". Красивая-я-я!
Я как-то особенно неравнодушна к хорошим нехудожественным текстам (ярким, лаконичным, понятным и небанальным) и к красивым книгам.
Когда коллекционер привозит в издательство веера 19 века или флакончики начала 20, а главный художник делает из них композиции - атмосфера сотворения чуда. А когда потом книга выходит из печати, и видно, что верстка великолепная (конечно, мы ее уже 100 раз видели и правили на мониторе компьютера - но это не тоже самое), и видно, что типография сработала хорошо: цвета насыщенные и не искажены, края картинок на разворотах совмещены, - это праздник.
Уже 15 лет, как я в издательском деле, но до сих пор радуюсь выходу каждой новой книги, как ребенок.
Особенно, если книга получилась.

P.S. "Пользуясь случаем", хочу выразить благодарность тем, кто стоял у истоков этой серии: Григорию Вильчеку, коллективным обсуждениям -мозговым штурмам, Елене Ананьевой, Елене Дукельской, Игорю Кошелеву - перечисляю не по значимости, а, скорее, по хронологии.

Началось все с того, что Григорий Вильчек (наш научный редактор) привел в издательство авторов фотографий и текста для книги про бабочек и с такой страстью и упорством предлагал ее издать (ни по тематике, ни по структуре эта книга совершенно не подходила издательству - мы тогда издавали только Энциклопедию и антологию мировой детской литеретуры), что было принято решение попробовать сделать макет книги. Идея книги была - поместить фотографии бабочек в натуральную величину. Макет получался ужасным: одни бабочки (маленькие) на странице "терялись", а другие - не помещались, поэтому часть крыла бабочки переходило через сгиб на правую часть разворота. Казалось бы, проект надо было отклонить. Но не таков коллектив в Аванте+. На одном из коллективных обсуждений возникла идея сделать не одиночную книгу про самых красивых уникальных бабочек, а серию про все красивое и уникальное (потом название трансформировалось в "самые красивые и знаменитые"). Тогда же было решено отказаться от идеи помещать бабочек в натуральную величину, а кроме тесктов про самих бабочек добавить разделы про коллекционирование и т.п.
Наши два геолога Елена Ананьева и Настя Ростоцкая придумали чудесную идею для второй книги серии - сделать книгу про камни, структурировав их по цвету: "каменная радуга" называется центральный раздел книги. Кстати сказать, Лена Ананьева, очень полюбила эту серию и в потом в течение двух лет была ее ведущим редактором.
Так вот, первые две книги начали готовиться, но отдел сбыта не верил в перспективы серии и в конце концов убедил руководство (высшим органом тогда был Расширенный Совет Директоров из 8 человек) серию закрыть.
Вот тут хвала упорству гдавного художника Елены Дукельской и директора по производству Игоря Кошелева. Лена верстала книги на домашнем компьютере, а потом показывала мне варианты макетов. Мы с ней обсуждали идеи и она делала новые варианты. Она перепробовала разные варианты подложек, размеров фотографий камней и бабочек, разные форматы. Собственно во многом благодаря дизайну серия и стала успешной.
Когда поулучился хороший макет, осталась мелочь - убедить выпускать книгу. Наши с Игорем пламенные речи о красоте и перспективности этой серии не произвели на Расширенный Совет директоров должного эффекта (трое членов Совета - представители сбыта). Тогда мы сказали, что предлагаем издать книги за наш счет - мы в них верим. Это предложение неожиданно оказалось решающим аргументом и книги решено было издавать за счет издательства. А Игорь стал куратором серии и взялся продвигать продажу прав на эти книги за границу. Ох, сколько пришлось положить сил, чтобы убедить издателей. что российское издательство может не только покупать права на хорощо иллюстрированные книги, но и продавать. Но в конце концов в 2002 году мы услышали долгожданное: "Ваши книги - одни из лучших по качеству оформления из всех книг, представленных на международной ярмарке во Франкфурте!"